«Счастливого рождества»

Работы Джо Свонберга заокеанская критика привыкла клеймить дурацким термином «мамблкор» (это такой отчасти выдуманный санденсовскими отборщиками жанр, приписывающий новым «молодым независимым» такие отличительные черты, как трехкопеечный бюджет, не всегда профессиональных актеров и болтливые полуимпровизационные сценки, снятые без сценария). Самый известный фильм Свонберга — прошлогодние «Собутыльники» — милейшее романтическое инди, попавшее в 2013 году во все возможные итоговые топы. Новая лента автора, ничуть не менее обаятельное драмеди «Счастливого Рождества*», рассказывает о молодых родителях на пороге семейного кризиса. Джефф — скучающий режиссер, Келли — писательница, взявшая перерыв из-за рождения ребенка. Их ежедневную рутину прерывает сестра Джеффа, двадцатилетняя Дженни, которая после разрыва с бойфрендом решает временно переехать к брату.

«Медовый месяц»

Главные герои этого пессимистичного хоррора — молодожены, решающие провести медовый месяц в очередной «хижине в лесу». В первую же брачную ночь супруга уходит сомнамбулой к озеру, после чего начинает вести себя более чем странно: забывает, как варится кофе, инсценирует головную боль, чтобы не заниматься с мужем сексом, ко второй половине ленты и вовсе — достает блокнотик, страницы которого, на манер Джека Николсона из «Сияния», принимается исписывать повторяющимися строчками: «Меня зовут Би, моего мужа зовут Пол, Меня зовут Би, моего мужа зовут Пол». К финалу этого тревожного психотриллера про врата ада, что порой открываются молодоженам сразу же после вступления в брак, авторы слегка срываются и начинают городить огород из обыкновенных жанровых глупостей в стиле «Сумеречной зоны», однако менее жутким от этого фильм дебютантки Ли Джаньяк не становится.

«Я — начало»

Фантастическую мелодраму с красивым названием «Я — начало*» снял Майк Кэхилл — незаслуженно обделенный вниманием отечественных прокатчиков автор, прежде всего, известный зрителю как постановщик «Другой Земли». Из нее в новый фильм Кэхилла перекочевала амбициозная блондинка Брит Марлинг, сценарист и актриса, которая, судя по всему, была главным вдохновителем проекта. «Я — начало», если что-то и напоминает, так это «Звук моего голоса» — схожий по духу сай-фай, для которого Марлинг написала два года назад сценарий. В основу сюжета «Я — начало» легла излюбленная Марлинг тема — конфликт рациональной и схоластической моделей мышления. Главный герой картины — молекулярный биолог Йен, ревностный атеист, изучающий формирование глаза с точки зрения эволюции. Привычная картина мира Йена рушится, когда он обнаруживает потенциальные доказательства реинкарнации: снимок глазной сетчатки его новорожденного сына оказывается неуникальным, более того, ребенок активно реагирует на фотографии из жизни того, кто некогда смотрел на мир идентичной парой глаз.

«Обыкновенное сердце»

Райан Мерфи, создатель «Американской истории ужасов» и «Лузеров», в 2014 году снял для HBO «Обыкновенное сердце*». Этот телефильм — экранизация одноименной театральной пьесы, рассказывающей во многом трагическую историю нью-йоркского гей-комьюнити, которое в начале 1980-х безуспешно и на протяжении многих лет пыталось привлечь внимание властей к начинающейся эпидемии СПИДа. «Обыкновенное сердце» в каком-то смысле очень программное кино, предельно надрывная драма, в основе которой, как бы цинично это не звучало, легла беспроигрышная для фестивальной конъюнктуры тема. Безусловно, выйди «Сердце» в широкий прокат, съемочная группа купалась бы в «оскаровских» номинациях. И, как ни странно, все бы заслужила. Мерфи, будучи одним из самых ярких сегодняшних представителей гей-культуры, очевидно, делал фильм без оглядки на кого-либо. История трогала его самого, трогала актеров, вне всякого сомнения, тронет и зрителя. «Обыкновенному сердцу», в сущности, безразлична ваша сексуальная ориентация. Органа, что вынесен в название, более чем достаточно для восприятия этой печальной ленты.

«Ида»

В «Иде» юная послушница Анна перед тем, как принять обет, едет по совету настоятельницы в гости к своей тете. Родственница, отказавшаяся когда-то брать племянницу на попечение, признается, что настоящее имя Анны — Ида Лебенштейн, и что ее еврейские родители были убиты во время войны. С этого начинается их совместное путешествие. Режиссер этой душераздирающей драмы, поляк по происхождению, известный фестивальный автор Павликовский, долгое время жил в Великобритании. За это время постановщик брался за очень разные темы, которые его по-своему волновали: это и социальное кино про нелегальных мигрантов, и пасторальные мелодрамы о «нетрадиционных» отношениях, и даже документальные эссе, посвященные русской литературе. При этом кино, которое по-настоящему заслуживает внимания, режиссер снял лишь сегодня, когда вернулся на родину. «Ида» — первый художественный фильм Павликовского на польском языке и, безусловно, лучший в его карьере.

«Сквозь снег»

События этой основанной на французском графическом романе «Le Transperceneige» антиутопии происходят в недалеком будущем. Семнадцать лет назад на планете произошла техногенная катастрофа. Жизнь сохранилась лишь в гигантском поезде, без остановки мчащемся по трансевразийской магистрали. В первых вагонах состава живет правящая элита, во множестве последних — простые люди. Американский дебют корейского режиссера Чжун-хо Бона («Мать», «Воспоминание об убийстве») добирался до экранов более двух лет из-за конфликта авторов картины с Харви «Руки-Ножницы» Вайштейном, который по привычке собирался обчекрыжить хронометраж очередного непонравившегося проекта на двадцать с лишним минут. Благодаря фанбазе и упертости Чжун-хо Бона постапокалиптический боевик «Сквозь снег» дошел до зрителя таким, как его задумал режиссер. До проката отечественного эта железнодорожная антиутопия, впрочем, так и не доехала. Что ж, большое упущение, конечно. Крайне сложно вспомнить в этом году блокбастер, который столь же точно попадал бы в резонанс с сегодняшней действительностью.

«От звонка до звонка»

Джека О’Коннелла, солирующего в этой тюремной драме, критики дружно признали «открытием» этого года (парень закончил недавно съемки у Анжелины Жоли в «Несломленном», который, судя по всему, вот-вот подарит молодому актеру первую «оскаровскую» номинацию и выведет тем самым в «высшую лигу»). Потенциал у этого 24-летнего британца действительно огромный. В фильме Дэвида МакКензи «От звонка до звонка*» О’Kоннелл сыграл проблемного и невероятно жестокого подростка, которого переводят в тюрьму для взрослых, где в это время отбывает срок его отец (традиционно феноменальный Бен Мендельсон). Картина у МакКензи вышла жесткая и убедительная. В основу ленты легла книга тюремного психолога Джонатана Ассера, который также написал сценарий. На фундаменте традиционного для подобных фильмов конфликта «одиночки» и «системы» МакКензи умудряется выстроить на удивление трогательное кино о семейных отношениях, в отсутствии которых ты несвободен даже, будучи на воле.

«Катастрофа»

Лучший неовестерн этого года обошелся без привычной жанровой экипировки с непокорными лошадьми, ковбойскими шляпами и томными взглядами на закат. События «Катастрофы*» происходят в наши дни, где-то в Вирджинии. Главный герой — молчаливый бродяга, одиноко скитающийся по улицам. Привести себя в порядок его — скорее существующего, чем живущего — побуждает информация о том, что кое-кого выпустили из тюрьмы. Отсидевшим срок оказывается человек, причастный к смерти родителей героя. «Катастрофа», получившая Приз ФИПРЕССИ на Каннском кинофестивале, в лучшие моменты напоминает фильмы братьев Коэнов (в особенности, «Старикам тут не место» и «Просто кровь»). Перед глазами разворачивается доведенная до абсолютного абсурда история вендетты, которая, впрочем, ни на секунду не выглядит надуманной и киношной. Скорее наоборот, чем больше бессмысленных, по-своему идиотских смертей происходит в фильме, тем больше «Катастрофа» похожа на пугающе реалистичную в своем безумии газетную сводку.

«Пало-Альто»

«Пало-Альто*», режиссерский дебют 27-летней Джии Копполы, снятый по мотивам одноимённого сборника рассказов Джеймса Франко. Фильм похож на интеллигентный девичий инстаграм. В кадре постоянно что-то красиво замирает: развевающиеся на ветру волосы, играющие на воде солнечные блики, горшок с повядшим фикусом, смятая постель, красивые лица в расфокусе и густом сигаретном дыму. Коппола так останавливает время, превращает на мгновение кино в фотоальбом, замедляет ритм и приглушает звук ровно настолько, чтобы ты услышал, как бьются сердца ее юных героев. Чем-то подобным занималась в прошлом ее тетя София (постер с «Девственницами-самоубийцами», разумеется, обнаружится на стене в спальне одного из персонажей), в схожей ритмике строил свои картины и другой поэт отрочества, режиссер Гас Ван Сэнт. «Пало-Альто», равно как и работы тех, в ком Джиа Коппола сегодня черпает вдохновение, воспринимается трепетной элегией, посвященной существованию двух параллельных миров, мира взрослых и мира детей, которые отличаются друг от друга не столько возрастом, сколько пониманием того, в какие моменты стоит, наконец, остановиться.

«Связь»

От просмотра львиной доли блокбастеров 2014 года может возникнуть ощущение, что фантастика — это, прежде всего, фантастические бюджеты. Скромный сай-фай «Связь» астрономических сумм в активе не имеет. Картина была снята за пять вечеров в доме режиссера-дебютанта Джеймса Уорда Биркита, принципиально решившего делать жанровое кино без большой съемочной группы, денег и спецэффектов. Ничего этого, как оказалось, и не нужно совсем, когда у тебя есть толковый сценарий. По сюжету «Связи» над планетой Земля необычно близко пролетает «комета Миллера». В этот вечер на ужин собирается компания старых друзей. Оказавшись на улице, герои обнаруживают по соседству своих двойников, после чего у друзей возникает мысль о том, что на какое-то время они превратились в котов Шредингера. Комета могла привести к возникновению квантовой когерентности, существованию почти идентичных параллельных миров, из которых после завершения полета кометы останется только один.

«Отрочество»

Лучший, по версии американских кинокритиков (беспрецедентные 99% на Rotten Tomatoes), фильм 2014 года по злой иронии на больших экранах в России тоже не показали. Сегодня opus magnum Ричарда Линклейтера можно посмотреть легально в онлайн-кинотеатрах. Съемки «Отрочества*» начались летом 2002 года у Линклейтера дома. Главную роль исполнил семилетний (на то время) мальчик Эллар Колтрейн, который, согласно заключенным договоренностям, не мог быть заменен никем другим до окончания съемок. История его героя охватывает двенадцать лет (от первого класса в школе до первого дня в колледже) и складывается из небольших эпизодов его жизни, показывающих взросление и отношения с родителями ребенка, подростка, юноши. Картина длится три часа, что пролетают как мгновение. Линклейтеру всегда каким-то удивительным образом удавалось размыть дистанцию между персонажами его фильмов и зрителем. К третьей части «Перед рассветом» аудитория шла в кинотеатры не за сюжетом, а как на встречу с хорошими друзьями. Нечто подобное чувствуешь и на просмотре «Отрочества». Это не просто хорошая семейная драма, это фильм, в котором герои к финалу становятся для тебя почти что родственниками.

Смотрите также